Понедельник, 21.09.2020, 18:29
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Поиск
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 5756
Сайты по теме

Изъятие сада и имущества именем РФ

Верховный суд РБ

Уфмиский районный суд РБ

ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

Форма входа
Статистика

Кондуитный журнал ____ ___ судебной власти.

Главная страница (стр. 92)

Досье № 8798/11


15.28.  Уфимский районный суд РБ в решении от 16 июня 2010 года не упоминает прямо приведенные мной доказательства того, что акции «Газпрома» Рахимова А.С. продала после прекращения семейных отношений.  Заявленная в судебном заседании 04 декабря 2009 года Рахимовой А.С. сумма денег, полученная от проданных акций «Газпрома» 29 июня 2009 года, то есть после прекращения семейных отношений, купленных во время брака, составляет 73000 (семьдесят три тысячи) рублей. Имеется запись в протоколе судебного заседания (см. приложение 55. ): «Ответчик: Почему акции не включила в состав имущества?  Истец: Продали в июне этого года, вместе, согласовано, на твою учебу.   Председательствующий: По какой цене? Истец: Официальная цена-73000 рублей, вышло меньше с налогами. Акции приобретены в 2008 году. Ответчику нужны были деньги на учебу, занимали, чтобы рассчитаться, продали акции в июле (см. приложение 55.)

         В справке-отчете от 26.04.2010 года на судебный запрос в Уфимский филиал компании ООО «Брокеркредитсервис» указано, что Рахимова А.С. продала акции «Газпрома» в количестве 365 штук 29 июня 2009 года. Цена одной акции «Газпрома» 29 июля 2009 года равнялась 200 рублей.   200365 = 73 000 (рублей).

     Следовательно, половина суммы за проданные акции «Газпром» принадлежит мне, Рахимову Р.Р.  73000:2 = 36500 (рублей). То есть, Рахимова А.С. должна мне, Рахимову Р.Р., 36500 (тридцать шесть тысяч пятьсот) рублей за акции «Газпрома», купленные во время брака, проданные после прекращения семейных отношений.

D.   Нарушение судами моего права на мотивированное судебное решение

 

15.29. В ходе судебного разбирательства было нарушено гарантированное мне статьей 6 § 1 Конвенции право на получение ответов на критические аргументы с моей стороны, которые, будучи принятыми, могли прямо повлиять на исход разбирательства.

15.30.  Суд неоднократно приходил к выводу, что право на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 6 § 1 Конвенции, включает в себя право на мотивированное судебное решение. Конечно, национальные суды не обязаны предоставлять ответы на каждый из аргументов стороны и соответствующие ему доказательства, однако судебное разбирательство не может считаться справедливым, если суд оставил без ответа ключевые аргументы, то есть аргументы, возможное согласие с которыми является решающим с точки зрения исхода судебного разбирательства. При этом оценка судебного разбирательства на предмет того, какие аргументы являются ключевыми, конечно, зависит от конкретных обстоятельств индивидуального дела (см., например, Ruiz Torija v. Spain, 9 December 1994, § 29-30, Series A no. 303-А; Hiro Balani v. Spain, 9 December 1994, § 27-28, Series A no. 303-А; Helle v. Finland, judgment of 19 December 1997, Reports of Judgments and Decisions 1997-VIII, § 55; Kuznetsov and Others v. Russia, no. 184/02, 11 January 2007; Pronina v. Ukraine, no. 63566/00, 18 July 2006).

15.31. Согласно практике Суда право на справедливое судебное разбирательство также предполагает обязанность судов второй инстанции тем или иным образом высказаться по существу адресованных им жалоб. Несмотря на то, что в принципе суд второй инстанции может лишь сослаться на правильность решения суда первой инстанции и (или) воспроизвести его аргументы, в этом случае само решение суда первой инстанции уже должно содержать ответы на вопросы жалобы, адресованной суду второй инстанции. В противном случае не представляется возможным говорить об эффективной реализации права на обжалование судебного решения, которое может быть гарантировано, как в России, национальным законодательством, в связи с чем подпадать под действие статьи 6 § 1 Конвенции (см., например, García Ruiz v. Spain [GC], no. 30544/96, § 26, ECHR 1999-I; Hirvisaari v. Finland, no. 49684/99, § 30, 27 September 2001).

15.32. Я, Рахимов Р.Р., полагаю, что национальные судебные инстанции РФ при рассмотрении моих исковых заявлений, кассационных жалоб, частных жалоб и надзорных жалоб, нарушили мои права на мотивированное судебное решение, а именно:

― Уфимский районный суд РБ в решении от 16 июня 2010 года использовал выражения, не объясняющую причину, на основании которых суд пришел к тем или иным выводам. Например, суд не объяснил, почему автомобиль, безвыездно находившийся в гараже на протяжении всего судебного процесса, за 10 месяцев подешевел на 40% от первоначальной стоимости (см. приложение 2. ).

Суд не объяснил, почему мои доводы о подложности письменных доказательств, подлоге и фальсификации, приведенные в моих письменных возражениях на исковые требования Рахимовой А.С. (см. приложение 37. ), для суда не имеют значения (см. приложение 2. ).

Суд не объяснил, почему без моего согласия и предварительного уведомления, мой иск к Рахимовой А.С. об истребовании имущества из чужого незаконного владения (см. приложение 68. ) переквалифицировал в уточнение к иску о разделе совместно нажитого имущества в браке (см. приложение 2. , 64. ).

― СК по гражданским делам ВС РБ проигнорировала мои утверждения о том, что в нарушении российского законодательства суд первой инстанции взял в основу своего судебного решения подложные доказательства, представленные в суд Рахимовой А.С. и ее адвокатами, а именно:

1) отчеты № 2 и № 3 об оценке рыночной стоимости транспортного средства Toyota Corolla 2008 года выпуска (см. пункт 14.1.18. выше).

    Право на уважение собственности

15.33. Я, Рахимов Р.Р., полагаю, что национальными судебными инстанциями РФ при рассмотрении вышеуказанного гражданского дела в отношении меня было нарушено право на уважение собственности, гарантированное статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции.

15.34. Я, Рахимов Р.Р., считаю, что в отношении меня была нарушена статья 1 Протокола № 1 к Конвенции по следующим причинам. Я располагаю собственностью в виде автомобиля марки «TOYOTA COROLLA» 2008 года выпуска, что подтверждает паспорт технического средства (см. приложение 52. ). С 10 июня 2009 года вышеуказанным автомобилем без моего согласия владеет Рахимова А.С. Решением Уфимского районного суда РБ от 16 июня 2010 года мой автомобиль марки «TOYOTA COROLLA» 2008 года выпуска передан в собственность Рахимовой А.С. При подсчете компенсации прежнему собственнику, то есть мне, за отчуждаемый автомобиль, суд взял в основу решения подложные акты оценки с существенно заниженной рыночной стоимостью автомобиля. Суд не счел нужным удовлетворять ходатайства собственника автомобиля с просьбой провести экспертизу оценки автомобиля (см. выше в пункте 14.1.13., 14.1.14.). Суд посчитал, что практически новый автомобиль, эксплуатировавшийся 10 месяцев, подешевел на 40% от первоначальной стоимости. Кроме того, чтобы еще дополнительно уменьшить сумму компенсации за автомобиль, Рахимова А.С. и ее адвокаты  представили в суд подложные документы на не существующий стройматериал (см. выше в пункте 14.1.18., 14.1.28.). Чтобы еще дополнительно уменьшить сумму компенсации за автомобиль, Рахимова А.С. и ее адвокаты  представили в суд подложные документы на принадлежащий мое бабушке мини-диван линолеум, которые находятся в ее квартире (см. выше в пункте 14.1.24., 14.1.25.).

        Суд не принял во внимание мои доводы, приведенные в моих письменных возражениях на исковые требования, суд не принял во внимание наглядную демонстрацию по фотографиям оценщика о том, что перечисленный в платежных документах стройматериал в конструкции бани не использовался.

      Кроме того, суд выдал Рахимовой А.С. судебное решение, дающее ей возможность завладеть спорным автомобилем не выплачивая мне компенсацию за изъятый автомобиль.

     Суд 03 сентября 2010 года снял с ареста автомобиль до рассмотрения кассации Абдурафиковой А.С.  11 ноября 2010 года, но мой садовый участок оставил под арестом до сих пор. Хотя к моему садовому участку исковые требования не предъявлялись, в вышеуказанном решении суда мой садовый участок как предмет спора не упоминается.

      Кроме того, в ч.3 ст.144 ГПК РФ указано «При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда

      Решение суда до сих пор не исполнено.

      Паспорт Технического Средства на спорный автомобиль и регистрационные номера находятся у меня, а спорный автомобиль снят с учета регистрации и исчез. Следовательно, с помощью суда РФ меня ограбили на 100%, причинив тем самым материальный ущерб на сумму более 372 000 рублей.


< Назад Вперед >